В.М. Матвеев

Рассказы снайпера Инны Семеновны Мудрецовой

Эти рассказы автор записал со слов инвалида Великой Отечественной войны первой группы Инны Семеновны Мудрецовой, вместе с которой находился на излечении в подмосковной клинике реабилитации, что на речке Маклуше. Инна Семеновна, снайперская книжка и воинское обмундирование которой хранятся в экспозиции Центрального музея Великой Отечественной войны на Поклонной горе, уничтожила за годы войны 143 вражеских солдат и офицеров. Она вернулась с фронта без одной руки, лопатки и ослепшая на один глаз, но инвалидом ее никак не назовешь. Это энергичная и даже веселая женщина. Инна Семеновна Мудрецова награждена тремя орденами Великой Отечественной войны - и все три первой (высшей) степени.

В нейтральной зоне

…В 1943 году я воевала на 2-м Украинском фронте в 702-м полку 213-й стрелковой дивизии - сначала командиром стрелкового взвода, а вскоре, после ранения ротного, командиром роты. Мне присвоили очередное воинское звание - лейтенант.У фашистов на нашем участке фронта успешно действовали опытные снайперы, но особенно отличался один.
Мы с Колей Решетниковым делали вылазки в нейтральную зону - она местами была шириной метров до пятисот. Вскоре заметили, откуда, с какого места бьет неуязвимый фашистский снайпер. Наши пули не брали его. Ночью подползли к тому месту, откуда он вел огонь, обнаружили замаскированный бронированный щит большой толщины с тремя прорезями. Самого снайпера не было. Мы связали свои гранаты и подложили связку под щит с нашей стороны. Работали в нейтральной полосе очень долго, так что в роте и батальоне уже начали беспокоиться за нас
Договорились со своими, что наши, когда мы с Колей будем в нейтральной зоне, станут показывать немецкому снайперу чучела. Так мы смогли на следующий день определить, когда фашист приступил к своим обязанностям. Тут-то мы - я и Коля - одновременно выстрелили по нашей связке гранат. У нас были бронебойные патроны. Был большой взрыв. До вечера мы пролежали в своих замаскированных местах не шевелясь, без единого выстрела. А потом подобрались к месту работы снайпера, увидели искореженный щит и перебитую винтовку с оптическим прицелом. Рядом лежал мертвый немец. Забрали одну часть винтовки, что с оптикой, и документы. Как нам потом сказали, мы уничтожили снайпера экстра-класса, старшего офицера.

У безымянной высоты

Передний край нашей обороны делал огромную петлю. И получилось так, что на одном участке немецкие окопы близко подходили к нашим. Они, немцы, оказались на безымянной высоте и по одну, и по другую сторону. Высота - с обрывом. Мы находились на скате. Расстояние было между нами мизерное. Им было удобнее метать гранаты из своих окопов в наши. Были среди них то ли бандеровцы, то ли власовцы: на русском языке угрожали нам расправой. Мы имели одно преимущество: наши окопы, делая петлю, оказывались как бы в тылу у противника - в полутора километрах от все той же безымянной высоты. Враг, видать, не очень опасался за свои тылы, прикрыв обратный склон высоты заграждениями. Нашими полковыми разведчиками и саперами полуторакилометровая нейтральная зона была хорошо изучена. Мин не оказалось. Я, как снайпер, воспользовалась нашим преимуществом, когда получила от комполка Губайдулина задание: уничтожить фашистских гранатометчиков на безымянной высоте.
Ночью, незадолго до рассвета, я выползла в нейтральную зону к месту, которое заранее облюбовала, невдалеке от подбитого обгоревшего танка. Окопалась, замаскировалась. Едва начало светать, стала наблюдать за вражескими позициями на высотке.
До высотки, я прикинула, метров пятьсот. У обрыва заметила вражеского наблюдателя. Левее его появился солдат-гранатометчик. Еще левее увидела столик: за него безмятежно уселись три офицера или унтер-офицера. К ним по траншее продвигался солдат с термосом за плечами. Они его не видели так же, как и гранатометчика, и наблюдателя, а у меня все они были как на ладони.
Получалась интересная ситуация. Я, находясь перед нашим передним краем, оказывалась в то же самое время в тылу у врага - с тыльной стороны их позиций, что возвышались над окружающей местностью.
Долго не мешкая, я выстрелила сначала в наблюдателя, потом в того, с гранатой в руке. И раз за разом в остальных. Шесть фашистов уничтожила в считанные секунды. И замерла до вечера, до темноты... На безымянной высоте не было никаких признаков жизни...

Концерт на передовой

Был случай, когда Аня Носова и Вера Поротникова никак не могли поразить во время боя немецкого пулеметчика: тот из укрытия с фланга бил и бил по наступающим цепям. Девочки подползли поближе к пулеметчику и забросали его гранатами. А после этого очень тяжелого боя, то ли от больших переживаний, то ли от радости, что остались живы, девчонки немножко "похулиганили" в захваченных окопах. Аня Носова пропела во все горло частушку:


Полюбила рядового
По фамилии Кащей.
При луне до полвторого
Мы в окопах ловим вшей.


Услышав такое, понурые солдаты захохотали. У ребят поднялось настроение. И вот уж запела Вера Поротникова:


А вчерась война приснилась
В белых тапочках в гробу.
Беспортошной я родилась -
Беспортошной и помру.
Запел и снайпер Коля:

Эх, ма! Эх, ма!
Тут свобода,
ТАМ -
Тюрьма, -

и заиграл на трофейной губной гармошке.
Здесь, в захваченном минуту назад окопе, была свобода. Некого было опасаться. Можно было петь частушки о чем угодно: ни комиссаров-замполитов, ни парторгов, ни комсоргов, ни сексотов - нет никого.

Мы в колхозе жили мирно.
Были сыты трудоднем.
Прохиндеи из райкома
Ели кашу с молоком.

Эх, ма! Эх, ма!
Плачет нонче
Колыма, -
пел Коля.

Приполз Жорка-катушка. Поставил свой телефонный ящик на дно окопа, встал на колени, крутанул зуммер и зашептал в трубку:
- Первый. Первый. Я десятый... Понял. Так точно. Понял, товарищ Первый...
Жорка посмотрел по сторонам и, прикрыв ладонью телефонную трубку, спросил:
- Чего вы тут разорались? Это не я, это Первый спрашивает. В тылу за десять километров слышно. - А в трубку доложил: - Радуются победе, товарищ Первый. Поют частушки разные.
Вера Поротникова приблизилась к связисту и прямо в трубку выдала:

Я девчонка боевая
До чего ж достукалась.
Полюбила лейтенанта
И в ремнях запуталась.

- Эх, ма! - Коля махнул рукой:

Эх, мат-перемат!
Дайте новый автомат.
На переднем энтом крае
Всех фашистов постреляю.
Он снова заиграл на губной гармошке, но девчата заглушили тонкий голосок немецкой пикалки.

Ай ду-ду, ай ду-ду,
Сидит фюрер на дубу.
Я из снайперской винтовки
Ему пестик отшибу.

Вот это был концерт! Его и немцы слушали. Потом мы не раз замечали, что, когда девушки пели, они прекращали стрельбу. А иногда даже кричали в рупор: "Рус, карашо! Пой шо "Катуша"!". Воистину русская частушка непобедима.

Эх, ма! Наша мать -
Горькая Расея.
Научились воевать.
Долбанем злодея.

Долбанем-долбанем:
Живы будем - не помрем.
Живы будем - не помрем.
Кол осиновый воткнем.
Все!…


 

Блокнот Снайпера” ©2000,2001 HPBT Inc.

Редакция 30 сентября 2000г.

This site is non-commercial.
All information published on this site is for educational purposes only.
При перепечатке ссылка на “Блокнот снайпера“ обязательна